Здание лечебницы стоит немного в стороне от центра, ближе к реке. С виду — вытянутая каменная постройка с узкими окнами и старой вывеской, где едва различим символ травы и чаши. Камни в стенах потемнели от сырости, крыша покрыта наледью. Над входом свисают пучки засушенных трав — шалфей, вереск, можжевельник. Внутри — сыро, прохладно и пахнет отваром, железом и кровью.

Пол — каменный, местами застелен соломой. Вдоль стен стоят грубые койки с меховыми подстилками и одеялами — кто-то из пациентов хрипит во сне, кто-то молится шепотом. В углу — печка с кривым дымоходом, у которой сушатся бинты и сохнут банки с отварами. На длинном столе — ступки, ножи, пузырьки, банки с пиявками, стопки тряпок. Стены исписаны рецептами, заметками и суеверными знаками, будто кто-то пытался отогнать беду прямо на штукатурке.