На вид ей может быть и семьдесят, и сто двадцать — никто не знает, сколько ей лет, да и она сама, похоже, не уверена. Щёки впалые, кожа как высушенная кора, глаза — блеклые, но внимательные, если смотреть прямо. А вот сама она почти ни на кого не смотрит прямо. Вечно обмотана дюжиной шалей, платков, тряпок, как луковица из ткани. В любой сезон — будто боится простуды не тела, а души. Волосы собраны в пучок, но не просто — это сотни тонких косичек-дредов, в которые вплетены бусины, кости, камушки, сухие семена, перья и прочие странности. Все они поскрипывают и побрякивают, когда она двигается, создавая ощущение, будто ты рядом с неким древним духом, а не с человеком.